Неточные совпадения
— Ну, извольте, и я вам скажу тоже мое
последнее слово: пятьдесят
рублей! право, убыток себе, дешевле нигде не купите такого хорошего народа!
Уж солнце закатилося,
Когда с базарной площади
Ермил
последний тронулся,
Отдав тот
рубль слепым…
Надев приготовленный капот и чепчик и облокотившись на подушки, она до самого конца не переставала разговаривать с священником, вспомнила, что ничего не оставила бедным, достала десять
рублей и просила его раздать их в приходе; потом перекрестилась, легла и в
последний раз вздохнула, с радостной улыбкой, произнося имя Божие.
Четвертого дня Петра Михайловича, моего покровителя, не стало. Жестокий удар паралича лишил меня сей
последней опоры. Конечно, мне уже теперь двадцатый год пошел; в течение семи лет я сделал значительные успехи; я сильно надеюсь на свой талант и могу посредством его жить; я не унываю, но все-таки, если можете, пришлите мне, на первый случай, двести пятьдесят
рублей ассигнациями. Целую ваши ручки и остаюсь» и т. д.
С голоду умру, а Малек-Аделя не отдам!» Волновался он очень и даже задумывался; но тут судьба — в первый и в
последний раз — сжалилась над ним, улыбнулась ему: какая-то дальняя тетка, самое имя которой было неизвестно Чертопханову, оставила ему по духовному завещанию сумму, огромную в его глазах, целых две тысячи
рублей!
Татьяна Борисовна отправила к племяннику двести пятьдесят
рублей. Через два месяца он потребовал еще; она собрала
последнее и выслала еще. Не прошло шести недель после вторичной присылки, он попросил в третий раз, будто на краски для портрета, заказанного ему княгиней Тертерешеневой. Татьяна Борисовна отказала. «В таком случае, — написал он ей, — я намерен приехать к вам в деревню для поправления моего здоровья». И действительно, в мае месяце того же года Андрюша вернулся в Малые Брыки.
Ты, Илюша, слышал, он ведь женился, взял у Михайловых приданого тысячу
рублей, а невеста рыловорот первой руки и
последней степени.
Нам надо средств-с, средств прежде всего, и вот, после долгих споров, порешено у него с отцом на
последних шести тысячах
рублях, и их ему высылают.
Дома он дополнил сумму, взяв взаймы три
рубля от хозяев, которые дали ему с удовольствием, несмотря на то, что отдавали
последние свои деньги, до того любили его.
И в самом деле: образ офицера, отдающего свои
последние пять тысяч
рублей — все, что у него оставалось в жизни, — и почтительно преклонившегося пред невинною девушкой, выставился весьма симпатично и привлекательно, но… у меня больно сжалось сердце!
Отец один раз заплатил за сына 230
рублей долга, заплатил и другой раз 600
рублей; но объявил сыну, что это
последний раз, что если он не исправится, то он выгонит его из дома и прекратит с ним сношения.
— Ведомости о крестьянах, об оброке, о продаже хлеба, об отдаче огородов… Помнишь ли, сколько за
последние года дохода было? По тысяче четыреста двадцати пяти
рублей — вот смотри… — Она хотела щелкнуть на счетах. — Ведь ты получал деньги?
Последний раз тебе послано было пятьсот пятьдесят
рублей ассигнациями: ты тогда писал, чтобы не посылать. Я и клала в приказ: там у тебя…
Была у Жукова еще аллегорическая картина «После потопа», за которую совет профессоров присудил ему первую премию в пятьдесят
рублей, но деньги выданы не были, так как Жуков был вольнослушателем, а премии выдавались только штатным ученикам. Он тогда был в классе профессора Савицкого, и
последний о нем отзывался так...
Вот она и читает на своей кроватке, только книга опускается от глаз, и думается Вере Павловне: «Что это, в
последнее время стало мне несколько скучно иногда? или это не скучно, а так? да, это не скучно, а только я вспомнила, что ныне я хотела ехать в оперу, да этот Кирсанов, такой невнимательный, поздно поехал за билетом: будто не знает, что, когда поет Бозио, то нельзя в 11 часов достать билетов в 2
рубля.
Они никогда не сближались потом. Химик ездил очень редко к дядям; в
последний раз он виделся с моим отцом после смерти Сенатора, он приезжал просить у него тысяч тридцать
рублей взаймы на покупку земли. Отец мой не дал; Химик рассердился и, потирая рукою нос, с улыбкой ему заметил: «Какой же тут риск, у меня именье родовое, я беру деньги для его усовершенствования, детей у меня нет, и мы друг после друга наследники». Старик семидесяти пяти лет никогда не прощал племяннику эту выходку.
— Раз, — сказывала мне его жена потом, — у нас вышли все деньги до
последней копейки; накануне я старалась достать где-нибудь
рублей десять, нигде не нашла; у кого можно было занять несколько, я уже заняла.
В Петербурге, погибая от бедности, он сделал
последний опыт защитить свою честь. Он вовсе не удался. Витберг просил об этом князя А. Н. Голицына, но князь не считал возможным поднимать снова дело и советовал Витбергу написать пожалобнее письмо к наследнику с просьбой о денежном вспомоществовании. Он обещался с Жуковским похлопотать и сулил
рублей тысячу серебром. Витберг отказался.
Теперь это бессилие сделалось для нее больным местом, и она завидовала
последнему мужику, который умеет, по крайней мере, копать землю и
рубить дрова.
Ну, а я этой порой, по матушкину благословению, у Сережки Протушина двадцать
рублей достал, да во Псков по машине и отправился, да приехал-то в лихорадке; меня там святцами зачитывать старухи принялись, а я пьян сижу, да пошел потом по кабакам на
последние, да в бесчувствии всю ночь на улице и провалялся, ан к утру горячка, а тем временем за ночь еще собаки обгрызли.
Теперь я прошу у него всего только пятнадцать
рублей и обещаюсь, что никогда уже больше не буду просить и сверх того в течение первых трех месяцев выплачу ему весь долг до
последней копейки.
Все капиталы съела мельница, дававшая в
последние годы дефицит около тридцати тысяч
рублей, да еще к этому следовало прибавить мертвый капитал, затраченный на нее и не дававший процента, платежи по банковским ссудам и т. д.
— Два
рубля тридцать —
последнее слово, — сказал Орошин, протягивая широкую ладонь Марку Данилычу.
А он еще задолго до срока маленько поприжал меня,
последние восемьсот целковых, что были у меня налицо, должен был я отдать ему, а потом за пятьдесят
рублей в том же году у Макарья книг да икон взял он у меня уж чересчур по дешевой цене.
— Объявился несостоятельным: вчера об этом я письмо получил. Моих тысячи тут за три село, — продолжал Марко Данилыч. — Администрацию назначат либо конкурс. Ну и получай пять копеек за
рубль. А я говорю: ежели ты не заплатил долгу до
последней копейки, иди в кабалу, и жену в кабалу, и детей — заработали бы долг… Верно ли говорю?
Билеты для входа в Собрание давались двоякие: для членов и для гостей. Хотя
последние стоили всего пять
рублей ассигнациями, но матушка и тут ухитрялась, в большинстве случаев, проходить даром. Так как дядя был исстари членом Собрания и его пропускали в зал беспрепятственно, то он передавал свой билет матушке, а сам входил без билета. Но был однажды случай, что матушку чуть-чуть не изловили с этой проделкой, и если бы не вмешательство дяди, то вышел бы изрядный скандал.
— Мошенник народ, — сказал он. — Много уменья, много терпенья надобно с ними иметь! С одной стороны — народ плут, только и норовит обмануть хозяина, с другой стороны — урезный пьяница. Страхом да строгостью только и можно его в руках держать. И не бей ты астраханского вора дубьем, бей его лучше
рублем — вычеты постанови, да после того не спускай ему самой
последней копейки; всяко лыко в строку пускай. И на того не гляди, что смиренником смотрит. Как только зазнался который, прижми его при расчете.
Тут был подсудок Кроль, серьезный немец с рыжеватыми баками, по странной случайности женатый на русской поповне; был толстый городничий Дембский,
последний представитель этого звания, так как вскоре должность «городничих» была упразднена; доктор Погоновский, добродушный человек с пробритым подбородком и длинными баками (тогда это было распространенное украшение докторских лиц), пан Богацкий, «секретарь опеки», получавший восемнадцать
рублей в месяц и державший дом на широкую ногу…
Понесла я к нему
последние пятнадцать
рублей; вышел адвокат и трех минут меня не слушал: „Вижу, говорит, знаю, говорит, захочет, говорит, отдаст купец, не захочет — не отдаст, а дело начнете — сами приплатиться можете, всего лучше помиритесь“.
В самую
последнюю минуту я вдруг выиграл двадцать
рублей.
И в непродолжительном времени, выпив еще 3 рюмки водки и несколько стаканов портера, он был уже совершенно в духе всего общества, т. е. в тумане и забвении действительности и проигрывал
последние 3
рубля.
Егор Николаевич Бахарев, скончавшись на третий день после отъезда Лизы из Москвы, хотя и не сделал никакого основательного распоряжения в пользу Лизы, но, оставив все состояние во власть жены, он, однако, успел сунуть Абрамовне восемьсот
рублей, с которыми старуха должна была ехать разыскивать бунтующуюся беглянку, а жену в самые
последние минуты неожиданно прерванной жизни клятвенно обязал давать Лизе до ее выдела в год по тысяче
рублей, где бы она ни жила и даже как бы ни вела себя.
— Жила она безалаберно, тратила много и безрасчетливо, давала взаймы и начинала
последнюю сотню
рублей так же весело и беспечно, как тогда, когда, приехав в столицу, расщипала трехтысячную связку ассигнаций.
Зимою madame Мечникова, доживая
последнюю сотню
рублей, простудилась, катаясь на тройке, заболела и в несколько дней умерла. Сестре ее нечего было делать в этой квартире. Она забрала доставшуюся ей по наследству ветхую мебелишку и переехала в комнату, нанятую за четыре
рубля в одном из разрушающихся деревянных домов Болотной улицы.
Николай Леопольдович понял, что это дело рук управляющего графини, Савицкого, мстившего ему за отказ в десяти тысячах
рублях, о настоятельной надобности в которых Владислав Казимирович намекнул ему при
последнем их свидании в Москве с месяц тому назад.
Последний выразил по телеграфу свое согласие, и Егор Анатольевич, сбросив личину, уже по передоверию Гиршфельда, заключил с Антониной Луганской условие, по которому она соглашалась на залог своих имений в одном из русских банков, с выдачею ей из полученной залоговой суммы двухсот пятидесяти тысяч
рублей. С этим условием в портфеле он покатил обратно в Петербург.
Ни единым словом князь не выражал свою
последнюю волю, — воля эта, впрочем, была им высказана в составленном вскоре после изгнания Виктора из родительского дома завещании, по которому князь оставлял после своей смерти все свое состояние своей жене, предоставляя обеспечение детей ее усмотрению, с тем, впрочем, чтобы выдача князю Виктору не превышала назначенных ему отцом двухсот
рублей в месяц.
Шестов с жаром пожал ее. Николай Леопольдович усадил его в кресло, сел сам и они принялись толковать. Результатом их разговора было то, что князь Владимир написал под диктовку Гиршфельда донос на своего опекуна барона Розена, обвиняя его в растрате опекунских сумм и отказываясь от поданной им, по наущению того же барона, жалобы на Николая Леопольдовича.
Последний вручил ему при прощании двести
рублей и обещал небольшую периодическую помощь.
Мосова, ставшая Боровиковой, была бедна, жила в
последнее время литературным заработком, получая, кроме того, ежемесячное пособие от литературного фонда, в количестве двадцати пяти
рублей.
Наступил, как мы видели, момент, когда им пришлось перебраться в «маленькие номера» и жить с детьми и необходимой при
последних прислугой на пятьдесят
рублей в месяц, выдаваемых опекуном. Сомнения в возможности выигрыша дела против Гиршфельда, особенно после полученного известия о смерти Князева, напали на Шестова и Зыкову.
Княжна Лидия, в виду полученного ею от дяди наследства, отказалась фактически от части в наследстве отца в пользу княжны Маргариты.
Последняя, таким образом, получила тридцать две тысячи
рублей в бумагах и дом со всею движимостью.
После акта пристав составил опись найденным при покойном вещам и деньгам — их оказалось около двух тысяч
рублей — а также переданному ему капитаном парохода багажа самоубийцы. В принятии
последнего он выдал капитану особую расписку, на которой подписался: Полицейский пристав города Нарыма Флегонт Никитич Сироткин.
Во Владимире сказывался ученик Николая Леопольдовича. Вообще князь за
последнее время страшно упал нравственно, у него появилась прямо какая-то мания — у кого бы то ни было и каким бы то ни было способом урвать денег. Сумма для него была безразлична: будь это десятки
рублей, или даже десятки копеек.
— Мы потеряли в акциях этого проклятого банка двести тысяч
рублей. Я после разговора с тобой о деньгах, оставшихся после сестры, поместил их в эти бумаги, увлекшись их быстрым повышением на бирже. Они стояли твердо до
последнего дня, когда вдруг банк лопнул и ворох накануне ценных бумаг превратился в ничего нестоящую макулатуру. Я сначала этому не верил, но сегодня получил точные справки.
За свою сибирскую долголетнюю службу Иван Флегонтович скопил изрядный капитал, и хотя не любил говорить об этом, но сам предложил и аккуратно платил сыну и снохе тридцать
рублей в месяц за стол и квартиру, — что было в хозяйстве большим подспорьем, тем более, что Стеша даже не переменила квартиры, устроив отцу мужа кабинет
последнего, и перенеся письменный стол в довольно обширную спальню.
Последние деньги были прожиты Круциферским, одно средство оставалось: у него был патрон, профессор какой-то гнозии, принимавший в нем сердечное участие; он написал к нему письмо открыто, благородно, трогательно и просил взаймы сто пятьдесят
рублей.
— Тысячу
рублей всего! — отвечал ей
последний. — Тетенька, не споете ли еще чего-нибудь? — прибавил он почти умоляющим голосом.
Его перевели в один из скитов монастыря, где он, под строгим надзором, наконец, исправился совершенно. До конца жизни своей он получал триста
рублей пенсии и в
последние годы своей жизни все деньги раздавал братии, неимущим, а сам вел очень суровую, строгую жизнь.
В Петербурге, вопреки его собственным ожиданиям, ему повезло: княжна Кубенская, — которую мусье Куртен успел уже бросить, но которая не успела еще умереть, — чтобы чем-нибудь загладить свою вину перед племянником, отрекомендовала его всем своим друзьям и подарила ему пять тысяч
рублей — едва ли не
последние свои денежки — да лепиковские часы с его вензелем в гирлянде амуров.
Вот сто
рублей — возьми их, — он положил ей деньги в карман, — позволь мне поцеловать тебя в
последний раз — и поди домой».
Тем не менее газетная машина, однажды пущенная в ход, работает все бойчее и бойчее. Без идеи, без убеждения, без ясного понятия о добре и зле, Непомнящий стоит на страже руководительства, не веря ни во что, кроме тех пятнадцати
рублей, которые приносит подписчик, и тех грошей, которые один за другим вытаскивает из кошеля кухарка. Он даже щеголяет отсутствием убеждений, называя
последние абракадаброю и во всеуслышание объявляя, что ни завтра, ни послезавтра он не намерен стеснять себя никакими узами.